русский english




Ботанические зарисовки

Александр СОФРОНОВ,
Байкало-Ленский заповедник

ЯНДА
У меня на ладони лежало светло-зеленое растеньице с тонким стебельком и с розеткой узких прикорневых листьев. По средней жилке листьев пробегала узкая белая полоска. Листья были нежные, чуть ли не прозрачные. Стебель венчал белый с легкой желтизной узкий колокольчик цветка в сиреневую крапинку. Что за растение?
…Мы находились у истока речушки с певучим названием Дельбичинда, километрах в двадцати от трассы БАМа на севере Прибайкалья. Забравшись, как нам казалось, в великую глушь, мы встретились с двумя туристами откуда-то из Зауралья, которых сопровождало двое местных жителей.
− По нашему-то она – я′нда, но хотелось бы узнать, как ее по научному называют, и от каких болезней можно пить? Мы-то ее от всего потребляем. Меня она почитай на ноги подняла. Вот и по горам снова бегаю. Думал уж всё, не выкарабкаюсь, - сказал один из местных.
Я тщетно рылся в памяти, стараясь припомнить хоть что-нибудь похожее, но увы. В голове университетского выпускника биологического факультета оказалось не много видов, которые были хорошо заучены и могли быть распознаны в полевых условиях, а не в просторной кафедральной лаборатории за множеством различных определителей. Каюсь, редко бывал гостем в тех стенах, хранивших в памяти многих и многих замечательных ботаников. Студенчество, знаете ли. И вот теперь приходилось краснеть от стыда перед самим собой. Да,
Неприятно, будучи сотрудником академической экспедиции, не знать, что ответить местному населению на отдаленной от «жилухи» территории.
− У нас ее еще горечавкой кличут, – вставил другой. Туристы с любопытством смотрели. Мол, чего скажете, господа ученые?
− Да, внешне горечавку напоминает. Но чтобы сказать точно, надо собрать в гербарий, и определить, когда вернемся в город, – попытался сохранить научное достоинство я.
Вообще, первая встреча с этим растением у нас уже была. Несколько недель ранее, когда мы работали южнее, а базовый лагерь стоял на берегу живописнейшего озера, скрытого в предгорьях Байкальского хребта. Мы, трое сотрудников одного из институтов СО РАН, проводили исследования по характеру распределения растительности данном районе. Работа заключалась в сборе и гербаризации видов, определение которых было затруднительно в полевых условиях. По лугу вокруг озера и вдоль берега то тут, то там торчали уже отцветшие стебельки какого-то незнакомого растения. Когда мы несколько дней спустя оказались в гольцах, то там его оказалось еще больше. Довольно скудное высокогорное разнотравье скрашивал небольшой цветочек с колокольчатым венчиком. Таким в мультиках рисовали цветок-чащу Данилы-мастера.
Но вот прямым вопросом, что есть янда, мы были поставлены в затруднительное положение. Ответ оказался достаточно прост, но найти его еще предстояло. Вернувшись в город, мы узнали его от Александра Максимовича Зарубина, бывшего заведующего кафедрой ботаники, а ныне ее преподавателя, что янда по-научному зовется Горечавкой холодной - Gentiana algida на научной латыни. Горечавка холодная - одно из самых красивых растений гор, впервые описано в науке Петром Палласом со сборов Никиты Соколова. Никита Соколов - первый исследователь горы Сохондо, Хэнтей-Чикойского нагорья. Многие виды отправлял для определения Палласу. Этот цветок настолько поразил воображение исследователя белоснежной чистотой, что был назван «ледяным горицветом». Сейчас ботаники-систематики после разнообразных исследований выделили из горечавок отдельный род сокольниц, куда вошла и янда, ставшая теперь Сокольницей холодной. Оказалось, что этот вид широко распространен в высокогорьях Сибирских гор.
Но вот что нам так и не удалось найти, ни в знаменитом труде известного сибирского травника Виктора Васильевича Телятьева, ни во всемирной паутине Интернета, так это использование янды в лекарственных целях. Судя по рассказу местного жителя, настой янды они применяют при множестве болезней. И ведь в самом деле возможно, что действие веществ, содержащихся в ней, чрезвычайно важно, но еще ждет еще своих открывателей. И так же до сих пор мы не выкроили время сообщить научное название янды тем давним попутчикам, а ведь они нас так сильно просили об этом…
В тот год у нас случилась еще одна встреча с этим творением гор. Работы продолжались. Мы перенеслись в безлесные просторы гольцов над истоками одного из притоков Киренги. Сложно описать высокогорные луга Сибирских гор. Сухой фактологическо-описательный научный язык не передает эмоций. А слов литературных вряд ли хватит для того, чтобы передать всю красочность и необычайную узорчатость горных пространств. Весеннее буйство красок цветущих растений сменяется коротким периодом летнего зеленого затишья,
чтобы полностью предаться осеннему, ничуть не меньшему разгулу цвета перед зимним сном. И вот, поднявшись в один из дней на водораздел Байкальского хребта, мы нашли небольшой каменный тур, сложенный то ли туристами, то ли геологами. А в нем, спрятанная от дождей и ветров, лежала жестяная банка с записками туристов, бродящих по глухим тропам нашей страны, и оставляющих подобные записи «потомкам». Среди писем лежало одно из последних кратких посланий. Но скупые слова сказали многое: «Прошли перевал 15 июня. Вокруг неописуемая красота лугов цветущей янды».
И вдруг совсем несложно стало представить, что эти желто-серые осенние луга покрылись бело-желтыми в сиреневую крапинку красками стойких цветов альпийских высот. Словно осень и весна на мгновение встретились.

ЗОЛОТОЙ КОРЕНЬ
Тогда же у нас произошла любопытная встреча с другим, достаточно известным растением – тибетским женьшенем, родиолой розовой, более известной, как золотой корень.
Мы стояли на берегу озера в западных предгорьях Байкальского хребта. Несколько дней подряд стояла пасмурная погода. Дождь то шел, то из разрывов туч выглядывало небо. Работать в слякоти не было никакого желания, но время шло, и было просто необходимо постараться полностью выполнить весь запланированный объем работ. Дожидаться хорошей погоды было некогда, и пришлось отправляться в маршрут под унылой дождевой моросью. В одном из мест, где делалось описание растительности, среди прибрежных камней было запримечено растеньице, внешне похожее на очиток. С мясистыми листьями, щитком цветков и толстым корнем. Когда выкапывал, подумал: «А не родиола ли это розовая?» Надломил корень и принюхался – на мгновение показалось, что в воздухе возник легкий аромат роз, но потом, сколько не принюхивался к корню, тот пах только сырой картошкой и, в некоторой степени, болотом. «Эх, - думаю, - промашка вышла». Спрятал растение между газетными листами собираемого гербария, и забыл.
На следующий день погода ничуть не изменилась, но собранный гербарий не мог ждать. Надо было заменить сырые газеты, иначе все собранные образцы покрылись бы плесенью и пришли в полную негодность. Пришлось, сидя в палатке, менять в гербарном прессе сырые газеты на более-менее сухие. Начальник экспедиции Лена подавала мне сухие газеты, а я, разбирая стопку гербария, менял отсыревшие рубашки. И где-то на половине стопки я ясно ощутил запах цветков розы. Раскрыл газету - лежит то самое, собранное на берегу растение.
− Во, - искренне удивился я, - неужели все-таки это родиола розовая?
Да, это была она. Как оказалось в последствии, родиола являлась обычной обитательницей берегов высокогорных рек, где в изобилии росла у воды. Но та первая встреча все же оставила отпечаток в памяти. До сих пор не перестаю удивляться, как свежий корень, пахнущий тиной и травой, высохнув, начинает издавать тонкий и приятный аромат.
При дальнейших работах нам неоднократно приходилась отбирать экземпляры родиолы для гербаризации. Помню, как, очищая корень от почвы или дёрна, доходишь до тонкой верхней кожицы, и она начинает светиться вдруг металлическим отливом, словно вылита из золота. То ли за этот цвет, то ли за высокую цену, которую платили за этот корень у разных народов, его и прозвали золотым. А видовой эпитет научного названия происходит из-за запаха корня, который содержит эфирные масла, сходные с содержащимися в розах.
Нам, конечно же, был известен «способ применения и дозы» родиолы. Основным показанием к применению является переутомленность и интенсивные физические нагрузки. На отсутствие того и другого мы пожаловаться не могли и решили испытать ее действие на себе. По народному рецепту заварили половину корешка на котелок чая и выпили. Вкус чая, надо сказать, изменился. Появилась немного вяжущая горечь дубильных веществ и слабый, но ощутимый привкус розы. Не знаю как спутники, но я действия корня практически не ощутил. Если не считать того, что будучи зверски уставшим, лег спать с желанием заснуть, как только получится закрыть глаза. Однако сколько я не пытался - заснуть не получалось. Провалявшись полночи, мучаясь желанием спать, и одновременно страдая от невозможности уснуть, на утро я чувствовал себя совершенно разбитым. Повторили попытку утром. Но вновь силы не появлялись, и не выспавшаяся голова работала так же плохо. Поняв всю бесполезность употребления родиолы для нас, мы оставили попытки поднять свою работоспособность природными средствами. В дальнейшем, если и пользовались растительными добавками к столу, так только для получения витаминов. Благо, по берегам рек в изобилии рос дикий лук, в лесу начинала зреть ягода, на разлапистых макушках кедров виднелись темные пятна шишек.
Работы продолжались.

СПРАВКА. Горечавку холодную когда-то относили к роду гиацинт. Растение это действительно используется в лечебных целях, причём в ход идут и стебли, и листья, и цветки. Согласно тибетскому учению «Чжуд-ши», горечавка холодная (по тибетски - "бан чжэн карпо") для лечебных целей используется отдельно или входит обязательным компонентом в состав многих сложных прописей. В первую очередь используется как горечь для улучшения функции желудка. Отвар, настой, водный экстракт – всё имеет сильное действие – важно лишь правильно применить свойства травы. Останавливает кровь, используется при крупозной пневмонии, остром бронхите, туберкулезе легких, ангине, ларингите, а также как жаропонижающее и детоксикационное при воспалительных и инфекционных заболеваниях с высокой температурой. Это далеко не все заболевания, при которых тибетские знахари рекомендуют использовать горечавку холодную.
Ну а в Сибири это растение традиционно используют при лихорадке, респираторных инфекциях, и как средство, возбуждающее аппетит.
Что касается родиолы розовой, то её препараты улучшают умственную и физическую работоспособность, способствуют сохранению энергетического потенциала организма, повышают устойчивость к воздействию различных экстремальных факторов. Корень растения рекомендуется употреблять после острых и хронических заболеваний, при различных формах неврозов, пониженном артериальном давлении и импотенции. Более трехсот лет корневище родиолы розовой было одним из наиболее популярных тонизирующе-стимулирующих средств народной медицины. Кроме того, настойку употребляли при сахарном диабете, анемии, болезнях печени и желудка, зубной боли, для улучшения слуха, при переутомлении. Экстракт родиолы розовой на спиртовом растворе по свойствам схож с настойкой женьшеня. Словом, только успевай изобретать болезни – от всего вылечит.

Сайт создан при финансовой поддержке Лиги здоровья нации.